В старом берлинском подвале, где пахнет пивом и сигаретами, стоит шум. Гремят барабаны. Они будто стучат прямо в грудь каждому, кто здесь собрался. Играют спектакль по пьесе Бертольта Брехта «Барабаны в ночи». Постановка свежая, 2018 года, российская, но дух тот же, что и сто лет назад: война где-то рядом, а люди продолжают танцевать.
Главный герой Андреас Краглер возвращается домой спустя четыре года. Он воевал в Африке, сам до конца не понимает за что. Вернулся, а его невеста Анна уже почти вышла замуж за другого. За богатого фабриканта Фридриха Мурка. Один жених вместо сотни, как у Пенелопы, но боль от этого не меньше. Краглер стоит в дверях, грязный, худой, с пустыми глазами, и смотрит, как его жизнь танцует без него.
Режиссер решил не просто рассказать историю измены и возвращения. Он превратил сцену в огромную Пляску смерти, как на старинных гравюрах. Все персонажи будто уже мертвы, но еще не легли в землю. Они двигаются, пьют, целуются, продают и покупают, а за окном грохочет революция 1918 года. Газеты горят, люди стреляют, а в кабаре всё равно играет джаз и льется шнапс.
Анна здесь не тихая верная жена. Она устала ждать. Хочет тепла, денег, спокойствия. Мурк дает всё это. Он толстый, уверенный, носит дорогие костюмы и смеется громко. Он уже считает Анну своей. А она мечется между жалостью к бывшему солдату и страхом опять остаться ни с чем.
Кабаре полно странных существ. Гримеры с лицами клоунов, официантки в рваных чулках, пьяные офицеры, спекулянты, проститутки. Все они будто вылезли из преисподней на одну ночь. Лица набелены, глаза черные, улыбки широкие. Они поют, падают, встают, снова падают. Барабаны не умолкают ни на минуту.
Краглер пытается вернуть Анну. Кричит, что был в аду, что видел такое, о чем нельзя рассказывать. Но она уже не та. Говорит тихо: ты опоздал. Мир изменился, пока тебя не было. И правда изменился. На улицах баррикады, в газетах кровь, а в подвале всё так же танцуют, будто завтра не наступит.
В финале барабаны становятся совсем оглушительными. Революция врывается даже сюда. Свет гаснет, потом вспыхивает красный. Люди на сцене замирают, потом начинают двигаться медленно, как зомби. Кто-то падает и больше не встает. Краглер стоит посреди этого хаоса один. Анна уходит с Мурком. Дверь захлопывается. Барабаны бьют последний раз и замолкают.
Зрители сидят тихо. Потому что понимают: это не только про 1918 год. Это про любое время, когда война где-то рядом, а мы продолжаем пить вино и целоваться под музыку. Пока барабаны не застучат прямо в наших дверях.
Читать далее...
Всего отзывов
0